Иван Аверьянов: «ПЗМЦ» — инвестиционный проект АО «Станкопром» для развития импортозамещающей продукции в станкостроении

0
188

Иван Аверьянов, председатель совета директоров, владелец АО «ПЗМЦ», выступил с докладом «Пермский завод металлообрабатывающих центров — инвестиционный проект АО «Станкопром» для развития импортозамещающей продукции в области станкостроения» на Online круглом столе «Импортозамещение в станкоинструментальной промышленности» 18 августа 2021 года.

Иван Аверьянов: Тема импортозамещения в станкоинструментальной промышленности, безусловно, важная для Российской Федерации. Вопрос только в том, является ли она ключевой для нашей отрасли. На мой взгляд, импортозамещение не является ключевой целью. Ключевой целью является восстановление положения станкоинструментальной отрасли Российской Федерации в мировом пространстве. Я полагаю, что все грамотные люди прекрасно понимают, что ни одна ведущая экономика не сможет существовать и вообще претендовать на лидирующие позиции без наличия устойчивой отрасли средств производства, к которой относится станкоинструментальная отрасль, а она у нас на уровне третьих стран. Поэтому мне кажется, что это и есть главенствующая цель, и она настолько сложная, что ее даже можно назвать некой голубой мечтой, которую нужно реализовывать. Она объединяет под собой и импортозамещение, и опережающее импортозамещение, поскольку играет значимую роль в мировом пространстве, и нам не обойтись без решения этой задачи. Вопрос только в том, направлены ли на достижение этой цели ныне принимаемые государством меры.

Наше предприятие достаточно молодое. Мы запустили свое производство в 2018 году, а находимся в этой отрасли примерно с 2012 года. Мы не являемся корифеями в этой отрасли, но отслеживаем все, что происходит в станкостроении. Нам понятно, как идет работа, и уже выявлены определенные закономерности. Движение к указанной цели будет возможно, когда предполагаемые отраслью продукты будут соответствовать требованиям рынка, а именно оптимальному и конкурентному соотношению цены, качества и технологической новизны. Еще раз отмечу, что при этом мы изначально должны рассматривать себя как часть мирового рынка, и усилия частных инвесторов и государства должны быть направлены на улучшение положения в нем. В этой части мы отмечаем ряд противоречий.

Я в очередной раз коснусь постановления №719, поскольку оно сейчас определяет практически всю нашу работу, потому что для нас целевым является российский рынок. Механизмы, за которые начисляется существенная часть баллов, соответствуют уровню технологичности оборудования XX века, а не современным его образцам. Для примера можно взять мотор-шпиндель. Большинство производителей сейчас начинают активно его использовать в своих токарных и фрезерных станках. Производя и устанавливая их в России, мы не получаем ни одного балла, то есть российский станок с мотор-шпинделем будет менее российский, хоть он и более технологичный. То же касается и приводных механизмов, где есть безусловные требования наличия шпиндельной бабки с передаточными механизмами, хотя большинство современных станков вообще не имеют таковых в своей конструкции, и наши в том числе. Проработка и установка контршпинделя вообще выводит продукт в виде токарного станка в категорию обрабатывающих центров, соответственно, повышаются требования, а встречно никакие баллы не получаются. Таких моментов достаточно много.

Другим важным аспектом является тот факт, что стоимость компонентов, произведенных в России, существенно выше стоимости компонентов зарубежного производства, следовательно, мы не конкурентоспособны с этими компонентами на мировом рынке. Давайте смотреть правде в глаза: если мы произведём российский станок по требованиям законодательства, мы не будем конкурентоспособны на мировом рынке, и это текущее положение дел, при котором, на мой взгляд, мы не достигнем цели, которая обозначена выше. Да, мы обеспечим достижение импортозамещения, но локально – внутри нашей страны, — и то, что мы импортозаместим, будет мало интересно на зарубежных рынках.

В 2019 году мы участвовали на выставке в Лейпциге. Я отмечу, что интерес к оборудованию, которое мы возили на выставку, чрезвычайно высокий. Вокруг нашего станка ходило людей больше, чем вокруг станков DMG и каких-либо других. Но, повторюсь, наши ориентиры на международный рынок и на российский рынок разные, и продукция на эти рынки должна предлагаться совершенно разная. Но конструкторских мощностей на реализацию этих двух разных продуктов не хватает. Освоение одной единицы оборудования – это примерно один год, не говоря уже об остальных требованиях.

Однако я бы хотел не только раскритиковать или отметить какие-то нестыковки в задачах государства и в мероприятиях, которые оно реализовывает, но и выдвинуть предложения со своей стороны. Например, я бы предложил начать субсидировать не производителя продукции, а покупателя станкоинструментальной продукции, и не только станков, а в целом. Ты покупаешь российское – тебя субсидируют в той части, которая отличается по стоимости. На мой взгляд, это однозначно простимулирует к тому, чтобы покупать больше российских компонентов и покупать российское оборудование. Еще я бы предложил рассмотреть механизм, который используется, в частности, в Европе: обеспечить возврат порядка 50% инвестиций как в НИОКР, так и в освоение производства.

Иван Аверьянов: «ПЗМЦ» - инвестиционный проект АО «Станкопром» для развития импортозамещающей продукции в станкостроении

Павел Нестеров: Вообще-то это все уже есть.

Иван Аверьянов: Вероятно. Но те механизмы, о которых, возможно, вы сейчас могли бы рассказать, имеют очень сложную процедуру. Нужно сначала доказать, что твой продукт российский, и только потом ты можешь рассчитывать на них. Если это не настолько сложно, то я бы предложил реализовать механизмы протекционизма на внутреннем рынке, чтобы дать возможность подняться внутренним производителям. Например, я уже неоднократно отмечал необходимость введения утилизационного сбора.

Павел Нестеров: То есть вы хотите еще больше барьеров для иностранных производителей? Мне кажется, барьеров уже вполне достаточно.

Иван Аверьянов: Барьеров достаточно, но должны быть встречные требования с нас. Мы должны ориентироваться. С нас должны быть требования относительно стоимости нашего продукта. Мы не должны предлагать продукт выше рыночной стоимости. Это касается не только станков, а вообще всех продуктов: ШВП, двигателей, насосов и всего, что входит в структуру станка. Если это в первую очередь будет соответствовать мировым стоимостям, то и станки у нас не будут стоить дороже, а будут дешевле. Накладные расходы нашего предприятия «ПЗМЦ», безусловно, ниже, чем у мировых лидеров.

Рустам Аляутдинов, директор по продажам «DMG MORI Россия»: Вы правильно разделили потребление на экспортное и локальное. Но даже внутри России есть коммерческий спрос и спрос со стороны бюджетных предприятий. По-моему, задачи и цели с точки зрения локализации импортозамещения коммерческих потребителей и цели, которые преследуют бюджетные заказчики, тоже разные. С точки зрения внутреннего рынка то, что мы стремимся импортозаместить и сделать доступным то, что дорого для бюджетных предприятий, имеет смысл. Бюджет должен покрывать эти издержки, чтобы поддержать российскую станкостроительную промышленность. При этом коммерческим предприятиям импортозамещение неважно, им нужно решение, которое отвечает их задачам. Оно должно быть качественным, надежным, высокотехнологичным и по приемлемой цене. Вам не кажется, что чем выше мы поднимаем планку импортозамещения, тем больше мы разделяем эти потоки?

Иван Аверьянов: Поэтому я и говорю, что мы сразу должны себя рассматривать как участников мирового рынка. Внутренний частный потребитель – это участник мирового рынка. Если мы предлагаем ему коммерчески выгодный для него продукт, значит, этот же продукт будет выгоден, например, немецкому потребителю, потому что мы здесь можем получить 20% НДС-компенсации при вывозе продукции за рубеж. На мой взгляд, это объединенная цель, но на данный момент я разделяю продукцию для мирового пространства и продукцию для внутреннего потребителя в рамках той политики импортозамещения, которая сейчас выстроена.

Рустам Аляутдинов: Здесь я с вами согласен. Сейчас импортозамещение происходит за счет удорожания продукции для конечного пользователя.

Иван Аверьянов: Да, это так. Даже технологически мы должны создавать другой продукт, и это беспокоит меня больше всего.

close